- Пока ничего не предпринимать, - Госсекретарь потеребила брошь. Посмотрим, как Москва отреагирует на начало бомбардировки Милошевича.

- Это легко предсказуемо. Борис опять сделает вид, что обиделся, а московский мэр выступит с патриотическими заявлениями. Русские действуют по шаблону... Каких-либо неожиданностей я не предвижу.

- Что они захотят в качестве отступного?

- По-видимому, решения вопроса с отсрочкой платежей по кредитам. Еще, вероятно, наши гарантии Семье на получение гражданства в США или Швейцарии. Естественно, после выборов. С мэром также проблем не будет - инвестируем ему в развитие инфраструктуры Москвы сотню миллионов, он и угомонится...

- Не вовремя Борис уходит, ох как не вовремя, - Госсекретарь нахмурилась. - Еще года два, и с русскими было бы покончено... Активизируйте Козырькова, пусть он начнет выступать по телевидению против Милошевича.

- Сколько пообещать?

- По таксе. Дайте два миллиона из резервного фонда.

- У него прямой интерес к Югославии, - осторожно напомнил помощник. Почти все сбережения в акциях фармацевтического завода в Новом Саде.

- Пустое, - отмахнулась Госсекретарь. - Обещайте, что, если завод пострадает, мы компенсируем его долю. Там, как я помню, и сумма-то смехотворная, около трех миллионов.

Помощник, получающий в год восемьдесят тысяч долларов и имеющий только дом, купленный в рассрочку, и недорогой "Понтиак", пожал плечами. Он был воспитан на уважении к Закону и не всегда понимал, зачем правительство его страны якшается с вороватыми русскими да еще и помогает им грабить собственное государство. Но его работа заключалась в подготовке отчетов и систематизации аналитических материалов. К большей политике он не был допущен.

- Теперь о Сербии, - Госсекретарь скривилась и уставилась на помощника рыбьими глазками.